„Я хотел бы, чтобы мои ученики продолжили то, чего я не смог завершить” – интервью Ирэн Ниссен с Б. K. С. Айенгаром.

И: Есть ли у Вас впечатление, что ваша жизнь из головоломки превратилась в  "совершенную асану"?

Б. К. С. Айенгар: Когда в юности, я начал заниматься йогой, мой разум и тело были в хаосе. Я физически и умственно был рассеян. Пять- шесть лет я практиковал асаны. Это помогло мне воссоединить все части моего тела. И когда я испытал единство на физическом уровне, изменилось и мое психическое состояние: я испытывал чувство спокойного ума. Но, без сомнения, в те ранние годы я не был впечатлен йогой. Когда в 1936 году я получил работу в качестве учителя йоги, я должен был практиковать, нравилось мне это, или нет. Только в 1943 году, я почувствовал страсть к йоге и начал практиковать асаны не только с преданностью, но и с умом, сосредоточенным на наблюдениях и размышлениях. Это, в свою очередь, привело к тому, что я стал преданным асане, в то же время я стал асаной, несмотря на то, что я испытывал еще и то, что мы называем “эго”. Благодаря тому, что в каждой асане было слово мое Я, я начал жить, каждой из них примирился с моим телом, спокойным умом..

 

И: Когда вы впервые приехали в Америку в1956 году, чтобы продемонстрировать йогу, к ней отнеслись не очень положительно. Однако это не испугало вас, потому что вы хотели, чтобы в то время, как вы позже признались, просто популяризовать йогу. Что заставило вас так уверенно заявить о ней?

 

Б. К. С: Даже во времена моего Гуру Шримана Тирумалая Кришнамачарья, йога считалась странной, даже среди народа Индии.  Гуру, образованный в области философии, пытался через лекции и презентации распространять йогу. Никто, однако, не был заинтересован. Если бы не Махараджа Майсур, Йога, вероятно, не укоренилась в Индии. То же самое относится и к западному миру. В то время люди были сосредоточены только на достатке и благополучии, как такого интереса к здоровью не было. В 50-е годы за настоящих йогов принимали запущенных людей с длинными волосами и бородой, которые пытались ввести в заблуждение других. Мой гуру был настоящий. Это заставило меня задуматься, и я пришел к выводу, что люди, которые не источают гармонию, могут быть причиной, для которых йога не будет принята. И поэтому я начал работать над улучшением искусства йоги, наблюдая, работают ли тело и ум вместе или нет. Я сосредоточился на местах, где не было осознания, проникновения, где не было взаимодействия. С этими знаниями я начал преподавать в Пуне в 1937 году и привлекал людей. Я был счастлив, потому что я вышел из ниоткуда, чтобы достичь чего-то в йоге. Это вдохновило меня жить позитивной жизнью, и я начал мотивировать людей не только наслаждаться йогой, но и жить ею. Я также расширил свою деятельность в районе Бомбея, который в выходные дни, привлекал в основном интеллектуалов. Пуна и Бомбей стали центрами, где я распространяю йогу в том виде, в котором я ее практикую. 

 

И когда я размышлял о том, как популяризировать йогу на Западе в духе практики в Пуне и Бомбее, Бог в виде Иегуди Менухина сам познакомил меня с этим миром. Я терпел разные унижения, так и на Востоке, и на Западе, только чтобы получить признание для йоги.

И: Когда вы вспоминате о болезненном молодом человеке, которым вы были в возрасте 20-25 лет? И что вы чувствуете сегодня, когда вам почти 95 лет? Какие виды трансформации произошли с вами?

Б. К. С:Мои начинания были трудными, и я не был без ума от йоги. Часто случалось, у меня что-то продемонстрировать, но в последний момент мне отказывали в показах или выделяли только пять минут на то, чтобы “захватить” аудиторию. Мне пришлось терпеть много враждебности и это заставляло меня нервничать и сердиться. Несмотря на это, укреплялась во мне какая-то неизвестная сила, назовем ее Богом или Судьбой,  которая позволила мне упорно придерживаться Садханы (индивидуальная духовная практика). Я чувствовал в глубине души, что мое призвание-следовать по пути практики, чтобы добиться успеха или умереть. Так как я был совершенно одинок в своих действиях, я не боялся смерти и был готов умереть за йогу. От моих начинаний в Майсуре в 1935 прошло 20 лет, прежде чем в 1954 году смог окончательно утвердить себя в своих действиях. И сегодня я смеюсь над этим беспокойным молодым человеком и я воспринимаю любые унижения как божественную силу, которая была направлена на меня, передавая мне в этом зрелом возрасте как так и почести. Чем больше я становился посмешищем, тем с большей преданностью практиковал и совершенствовал практику. Плоды моей работы я собрал позже. Когда я созрел интеллектуально, я стал более спокойным, более сдержанным, удовлетворенным и воспринял жизнь как реку, которая берет свое начало в прошлом, а устье в будущем. Ни рождение, ни смерть не в нашей власти. Только повседневная жизнь принадлежит мне и я могу ее формировать и  развивать.

 

И: “Настройка тела на оси” является ключевым понятием йоги? Откуда оно проистекает? И что следует под этим термином понимать?

Б. К. С: Этот термин происходит от Бхагавад-гиты. Бог Кришна объясняет там, что от центра макушки головы до центра промежности есть вертикальная линия, и что правая и левая половина тела должны быть сбалансированы по отношению к этой линии. Я включил эту теорию в свою практику, и полностью принял эти ценности. Это дало мне ясность ума и вдохновило работать над параметрами духа. Я использую интеллект и сознание, чтобы выровнять все тело с каждым вздохом, вместе с растущей энергией Пуруша (санскритское определение души) может развиваться равномерно.

И: Что бы вы хотели передать своим ученикам?

 

Б. К. С: Жизнь динамична, плавна, как вода. Он не движется в обратном направлении и нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Я хотел бы, чтобы мои ученики продолжили то, что я не смог закончить, чтобы вода в реке йоги всегда была чистой и свежей. И я хотел бы, чтобы сущность моих идей в том виде, в каком я их учу, осталась нетронутой. Это было бы моим успехом в йоге.